Художественные инвестиции
В последние годы необычные инвестиции становятся популярнее.
Все больше денег вкладывается в сырьевые товары, драгоценные
металлы, вина, произведения искусства. Последние способны добавить
в копилку инвестора неплохой доход.
В течение 50 лет с 1954 по 2004г. индекс Mei-Moses All Art,
отражающий цены продажи произведений искусства на Нью--йоркских
аукционах,
рос в среднем на 10,5% в год - почти такими же темпами,
как и американский фондовый индекс S&P 500 (10,95%). В 2000-2004гг.
“художественный” индекс по всем статьям переиграл фондовый (7,3%
против -2,4%), только за 2004г. он вырос на 13% (S&P
500 — на 9%). “Произведения искусства вполне могут составлять
некоторую часть инвестиционного
портфеля”, - говорит Спенсер
Ивен, управляющий директор лондонской фирмы — арт-консультанта
Seymour Management.
Спецфонды
Рост цен на произведения искусства привел на рынок новых игроков.
В последние годы было создано несколько инвестиционных
фондов,
которые пытаются заработать на торговле предметами искусства.
Первый такой фонд, Fine Art Fund, начал работать в Лондоне в
июле 2004 г. Его основал Филип Хоффман, в прошлом финансовый
директор аукционного дома Christie's International. К инвестициям
управляющие фонда подходят исключительно с финансовой точки зрения,
без эмоций. Минимальный размер вложений составляет $250 000,
деньги можно забрать не раньше чем через три года после начала
работы фонда (всего он рассчитан на 10 лет). Информацию о размере
фонда в Fine Art Fund не раскрывают, но, по оценке управляющих,
среднегодовой доход составит 10-12%. Впрочем, по словам Хоффмана,
за первый год работы средний доход от операций превысил 50%.
Fine Art Fund работает с картинами старых мастеров, импрессионистов,
модернистов и современных художников.
До сих пор единственным примером успешного инвестиционного
арт-фонда был пенсионный фонд компании British Rail. Он начал работать
на арт-рынке в 1974 г., вложив в общей сложности 40 млн фунтов
стерлингов ($69,4 млн по сегодняшнему курсу), или 2,9% своего
портфеля. Фонд продал свою коллекцию в конце 80-х гг. — и очень
вовремя: после того как лопнул пузырь на рынке акций и недвижимости
Японии, рухнул и разогретый японцами арт-рынок. Среднегодовой
доход фонда от арт-инвестиций составил 11,3%.
За азиатскую часть коллекции в British Rail Pension Fund отвечал
Джулиан Томпсон. Впоследствии Томпсон занимал пост председателя
совета директоров Sotheby's International, а сейчас привлекает
инвесторов в собственный фонд — China Fund. Цены на китайские
произведения искусства в последние годы растут на 10-15%; примерно
на такой же доход ориентируются и в China Fund. Он рассчитывает
привлечь $100 млн, минимальный размер инвестиций составляет $250
000.
Фонд будет инвестировать в старое китайское искусство, но не
в картины, а в основном в предметы, прежде всего в изделия из
керамики и фарфора, рассказал Томпсон “Ведомостям”. Он объясняет
это тем, что рынок таких изделий давно сформирован, тогда как
рынок современной китайской живописи образовался недавно и весьма
спекулятивен.
По словам Томпсона, фонд готов принять инвесторов из любой страны,
в том числе россиян. “Сейчас мы все еще формируем фонд и рассчитываем
начать работу месяца через три”, — говорит он. Сначала фонд будет
покупать произведения искусства, а затем выбирать момент, чтобы
продать всю коллекцию или ее большую часть, как это сделал British
Rail Pension Fund. Произойдет это, по оценке Томпсона, через
7-10 лет после начала работы фонда. Ежегодная комиссия за управление
составляет 2% от стоимости активов, фонд также оставляет себе
20% годового дохода (столько же берет и Fine Art Fund).
Удачное время
Сегодня на руку инвесторам, решившим заработать деньги на произведениях
искусства, играет общая финансовая ситуация в мире. “Я встречался
с Филипом Хоффманом два или три года назад, когда он обратился
ко мне за консультацией по поводу создания Fine Art Fund. Я тогда
сказал ему, что, по моему мнению, время для создания такого
фонда выбрано удачно прежде всего из-за роста глобальной ликвидности:
печатные станки центральных банков работают без остановки, у
инвесторов много денег, и они ищут все новые возможности для
их вложения”, — говорит Дэвид Фуллер, директор британской Stockcube
Research и редактор инвестиционного бюллетеня Fullermoney.
Если бы не рост денежного предложения в мире, рынок
произведений искусства оставался бы узкоспециализированным
требующим глубоких знаний и удачи при поиске малоизвестных
работ популярных мастеров,
рассуждает Фуллер. Либо нужно обладать даром предвидения, чтобы
предвосхитить смену модных тенденций среди коллекционеров. “В
такой ситуации доходы фонда, инвестирующего в произведения искусства,
могли бы едва компенсировать инфляцию — не в последнюю очередь
из-за высоких расходов, аналогичных тем, что инвесторы несут
в хедж-фондах”, — считает Фуллер.
Новый бизнес
Впрочем, бизнес по созданию инвестиционных арт-фондов пока находится
в самом зародыше. В 2005 г. лондонская газета The Art Newspaper
насчитала около десятка фондов в Великобритании, США, Швейцарии
и Китае, которые занимались привлечением средств на формирование
инвестфондов. Из них лишь Fine Art Fund удалось полностью сформировать
фонд, и с 2004 г. он уже проводит сделки с произведениями искусства.
Первый фонд уже закрыт для инвесторов, но в конце прошлого года
Fine Art Fund собирался начать формирование второго фонда.
Даже фондам, возглавляемым известными в мире искусства и финансов
людьми, пока сложно привлечь капитал, необходимый для начала
работы. China Fund и компания Fernwood Art Investments, основанная
Брюсом Таубом, бывшим директором международного отдела по обслуживанию
богатых клиентов Merrill Lynch, все еще занимаются сбором средств.
“Арт-фонд — новый инструмент, и привлечь людей в незнакомую для
них область достаточно трудно”, — говорит Томпсон из China Fund.
Fernwood намерена заполучить в каждый из двух своих фондов по
$100 млн, при этом инвестор должен располагать ликвидными
активами на $5 млн. Старший вице-президент Дженнифер Уинн обещала The
Art Newspaper, что первый фонд начнет действовать в начале этого
года.
“На рынке сейчас нет места для большого числа крупных фондов,
ведь и без того многие банки, работающие с богатыми клиентами,
вкладывают большие деньги в произведения искусства”, — говорит
Ивен из Seymour Management. Альтернативой таким фондам может
быть небольшая группа коллекционеров со схожими интересами. Узнать
о них инвестор может у своих банкиров либо обратившись к профессиональным
консультантам, таким как Seymour Management. Если человек хочет
сам инвестировать в искусство, Ивен советует покупать работы,
которые нравятся: если с финансовой точки зрения вложения окажутся
неудачными, у него останется приятная ему вещь.
Богатые скупщики
И все-таки порой некоторые приоритетные направления для инвестиций
на рынке искусства просматриваются довольно четко. “Если Томпсону
из China Fund удастся собрать необходимый капитал, его фонд может
стать хорошим местом для инвестиций. Антикварные произведения
и качественное современное искусство широким потоком текут из
развивающихся стран на Запад. Но этот поток разворачивается,
оказывая повышательное давление на цены, когда разбогатевшие
граждане этих стран начинают выкупать свое культурное наследие”,
— говорит Фуллер.
Аналогичная ситуация сложилась с русским искусством. Состоятельные
россияне скупают национальное искусство, причем по ценам, существенно
превышающим оценки аукционистов, объяснял два года назад “Ведомостям”
Крис Кумбс, менеджер подразделения по работе с состоятельными
клиентами британской Zurich. Вместе с другими экспертами он ожидал,
что русская живопись XIX-XX вв. окажется одним из самых доходных
альтернативных активов, и не ошибся. В 2000 г. самая дорогая
русская картина на Sotheby's стоила 361 000 фунтов (“Деревенская
ярмарка” Бориса Кустодиева), в 2003 г. — уже 845 600 фунтов (его
же “Красавица”), а в прошедшем декабре “Натюрморт с цветами”
Ильи Машкова установил рекорд в 2,136 млн фунтов.
Михаил Оверченко
Ведомости
17 февраля 2006 |
